Исполнение обязательства третьим лицом: в каких случаях возможно, в каком порядке возложить

Статья 313. Исполнение обязательства третьим лицом

1. Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

2. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:

1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;

2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

3. Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

4. В случаях, если в соответствии с настоящей статьей допускается исполнение обязательства третьим лицом, оно вправе исполнить обязательство также посредством внесения долга в депозит нотариуса или произвести зачет с соблюдением правил, установленных настоящим Кодексом для должника.

5. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.

6. Если третье лицо исполнило обязанность должника, не являющуюся денежной, оно несет перед кредитором установленную для данного обязательства ответственность за недостатки исполнения вместо должника.

  • Статья 312. Исполнение обязательства надлежащему лицу
  • Статья 314. Срок исполнения обязательства

Комментарий к ст. 313 ГК РФ

1. По общему правилу исполнение должно быть осуществлено должником – стороной в обязательстве. Однако в большинстве случаев кредитору безразлично, кто предоставит ему соответствующее имущественное благо, поскольку это не приводит к изменению субъектов обязательства и ответственным перед кредитором по-прежнему остается должник.

Учитывая это, комментируемая статья закрепляет возможность исполнения обязательства третьим лицом за должника.

2. Привлечение к исполнению третьего лица (возложение исполнения), как правило, производится должником.

В качестве правового основания возложения исполнения обычно выступает договор последнего с третьим лицом. Вместе с тем комментируемая статья выносит за свои пределы вопрос об основаниях возложения исполнения, как и в целом – об отношениях третьего лица с должником (см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 1998. С. 300 (автор главы – М.И. Брагинский)). Соответственно, кредитор, принимая исполнение от третьего лица, не должен проверять наличие и действительность правового основания такого возложения.

3. Пункт 1 комментируемой статьи устанавливает общее правило о том, что третье лицо, исполняющее обязательство за должника, является надлежащим субъектом исполнения. Как следствие, такое исполнение должно быть принято кредитором. В противном случае кредитор будет рассматриваться как просрочивший принятие исполнения (см. п. 2 ст. 406 ГК и коммент. к ней).

Изъятие из указанного правила – обязанность личного исполнения обязательства должником – может быть установлена законом (см., например, п. 1 ст. 770, ст. 780 ГК) либо вытекать из условий обязательства или его существа. Так, специфика предмета предполагает личное исполнение обязательства по созданию произведения литературы, науки или искусства. В подобной ситуации кредитор вправе не принимать исполнения, произведенного третьим лицом.

4. Начальное предложение п. 1 комментируемой статьи не должно толковаться обособленно от второго и приводить к выводу о невозможности возложения исполнения на третье лицо в случаях, когда исполнение должно быть произведено лично должником.

Пункт 1 комментируемой статьи направлен на защиту интересов кредитора. При этом законодатель не вмешивается в отношения должника и третьего лица. Единственным последствием возложения на третье лицо исполнения обязательства в нарушение установленного законом или договором запрета является право кредитора не принимать подобного исполнения (подробнее см.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М., 2005. С. 126 – 129).

Следует иметь в виду, что закон не возлагает на кредитора обязанности воспользоваться предоставленной ему возможностью отказа. Поскольку рассматриваемое правило направлено именно на его защиту, кредитор может самостоятельно решить, соответствует ли предложенное третьим лицом в нарушение установленных запретов исполнение его интересам. Принятие кредитором такого исполнения придает ему надлежащий характер и, как следствие, прекращает обязательство.

5. При возложении исполнения обязательства на третье лицо должник не выбывает из правоотношения. Этим возложение исполнения отличается от перевода долга (см. ст. 391 ГК и коммент. к ней), результатом которого является замена должника. Как следствие, ответственным перед кредитором продолжает оставаться должник, а у кредитора отсутствует право требования к третьему лицу.

Должник, возложивший исполнение обязательства на третье лицо, непосредственно отвечает перед кредитором за действия указанного лица (см. ст. 403 ГК и коммент. к ней). Так, в случае нарушения денежного обязательства третьим лицом, на которое было возложено исполнение этого обязательства, проценты, предусмотренные ст. 395 ГК, взыскиваются не с этого лица, а с должника на тех же основаниях, что и за собственные нарушения (п. 9 Постановления ВС и ВАС N 13/14).

Поскольку третье лицо не вступает в правоотношение с кредитором, оно не приобретает каких-либо притязаний к кредитору и в случае, когда отпало основание возложения (например, при расторжении договора третьего лица с должником, на основании которого было произведено возложение). В подобной ситуации третье лицо не вправе истребовать от кредитора возврата исполненного, а может предъявить иск о возврате неосновательно сбереженного имущества от должника (п. 13 письма ВАС N 49).

6. Должник вправе возложить на третье лицо исполнение не только договорного, но и иного, в частности деликтного или кондикционного, обязательства.

7. При возложении исполнения на третье лицо произведенное последним надлежащее исполнение прекращает обязательство (см. ст. 408 ГК и коммент. к ней).

8. Третье лицо может исполнить обязательство за должника и при отсутствии возложения со стороны последнего по собственной инициативе. По смыслу п. 2 комментируемой статьи в подобном случае третье лицо должно получить согласие должника на такое исполнение. Согласие представляет собой одностороннюю сделку должника и порождает правовые последствия с момента восприятия волеизъявления третьим лицом. Последствия, аналогичные согласию, порождает и последующее одобрение произведенного третьим лицом исполнения со стороны должника. Поскольку закон не предусматривает специальных правил относительно формы такого согласия (одобрения) в силу положений п. 1 ст. 159 ГК (см. коммент. к ней), оно может быть совершено устно, в том числе посредством конклюдентных действий.

Читайте также:
Порядок оформления и условия получения материнского капитала

9. Последствия для должника исполнения, произведенного третьим лицом по собственной инициативе, регулируются правилами гл. 50 ГК “Действия в чужом интересе без поручения”.

При отсутствии условий, указанных в ст. 980 ГК (например, если третье лицо не было лишено возможности испросить согласие либо действия третьего лица преследовали исключительно цель возникновения задолженности должника перед ним или умаления деловой репутации последнего), произведенное третьим лицом исполнение приводит к неосновательному обогащению должника. Однако возврат такого неосновательного обогащения должен быть исключен в силу п. 4 ст. 1109 ГК. Кроме того, должник, которому подобным исполнением был причинен имущественный или моральный вред, вправе требовать его возмещения (подробнее см.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. С. 140).

10. Как исключение п. 2 комментируемой статьи предусматривает возможность исполнения обязательства третьим лицом и при отсутствии согласия должника (более того, даже при его запрете). Основанием такого исполнения комментируемая норма устанавливает опасность утраты третьим лицом права на имущество должника вследствие обращения кредитором взыскания на это имущество.

Данная формулировка, заимствованная, видимо, из § 268 ГГУ, представляется не совсем удачной. Она оставляет без реальной защиты иные законные интересы третьего лица, не подпадающие под указанные условия.

Еще менее удачными являются приводимые комментируемой нормой примеры прав третьего лица, которые могут подвергнуться утрате, – право аренды и право залога. Обращение взыскания на имущество собственника по его обязательствам является производным способом приобретения права собственности (см. ст. 237 ГК и коммент. к ней). Таким образом, в силу присущего и праву аренды (ст. 617 ГК), и праву залога (см. ст. 353 ГК и коммент. к ней) свойства следования эти права не прекратятся, а перейдут как обременения к новому собственнику (иное мнение см.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. С. 144). Лишь в случае продажи заложенного имущества с публичных торгов (подп. 4 п. 1 ст. 352 ГК) право залога прекращается. Соответственно, комментируемая норма защищает лишь интерес последующих залогодержателей при обращении взыскания на предмет залога и реализации его первым залогодержателем.

11. В изъятие из общего правила ст. 408 ГК (см. коммент. к ней) надлежащее исполнение, произведенное третьим лицом в случаях, указанных в п. 2 комментируемой статьи, влечет не прекращение обязательства должника, а переход прав кредитора по этому обязательству к третьему лицу.

Указанная ситуация является частным случаем перехода прав кредитора к другому лицу в силу закона (см. ст. 387 ГК и коммент. к ней). Соответственно, к такому переходу применяются положения п. п. 2, 3 ст. 382, ст. ст. 383 – 386, 388, 412 ГК.

Судебная практика по статье 313 ГК РФ

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статей 65, 66, 67, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что перечисление истцом денежных средств в пользу ответчика производилось в счет погашения задолженности третьего лица (ООО “НАШ-ФРУКТ”) по оплате за поставленную ответчиком продукцию, руководствуясь положениями статей 313, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу об отсутствии на стороне ответчика неосновательно приобретенного или сбереженного имущества (неосновательного обогащения) за счет истца (потерпевшего).

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 10, 313, 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, и исходили из наличия в действиях Кириенко С.Е. по частичному погашению требований общества “СИНЕТИК” признаков злоупотребления правом; обществом “СИНЕТИК” совершены действия по возврату Кириенко С.Е. перечисленных им денежных средств.

Пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. N 54 “О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении” разъяснено, что исходя из взаимосвязанных положений пункта 6 статьи 313 и статьи 403 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда исполнение было возложено должником на третье лицо, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства этим третьим лицом перед кредитором отвечает должник, если иное не установлено законом.

Рассматривая спор, суды руководствовались статьями 313, 382, 384, 391, 423, 424, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из конкретных обстоятельств данного спора, в том числе того, что из соглашения о переводе долга от 21.12.2015 однозначно не следует принятие на себя истцами долга ответчика за денежное вознаграждение, истцы не погасили долг ответчика перед кредитором.

Отказывая в удовлетворении заявления Калинкина М.Н., суд, основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 10, 313, 382, 387 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 6, 7, 33, 48, 62 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”, учитывая разъяснения, приведенные в абзаце 3 пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 “О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении”, пришел к выводу о том, что институт исполнения обязательства указанным третьим лицом за должника использован вопреки его назначению с целью занятия места уполномоченного органа в деле о банкротстве должника, не связанной с удовлетворением своего материального либо иного раскрытого им экономического интереса, не связанного со злоупотреблением правом, при отсутствии доказательств приобретения им прав требований к должнику.

Рассматривая заявление о судебных расходах, суды, руководствуясь статьями 101, 106, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 313, 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, проверили соответствие заявленных судебных расходов критериям разумности и обоснованности, определенным законом и судебной практикой, и установили разумную и обоснованную сумму затрат, понесенных компанией в связи с рассмотрением дела, во взысканном размере.

Согласно пункту 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.
Разъясняя применение приведенной нормы, Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 22 ноября 2016 г. N 54 “О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении” указал, что кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения (пункт 20). Кроме того в пункте 21 того же постановления указано, что если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними. Согласно пункту 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 указанного кодекса.

Читайте также:
Как составить исковое заявление о выселении из жилого помещения?

Частично удовлетворяя заявление Общества о замене стороны кредитора в названном обязательстве, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 313, 387 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что права кредитора в данном случае перешли Обществу в том объеме, в каком оно произвело исполнение за должника. Суд также указал, что правопреемство допускается и на стадии принудительного исполнения судебных актов. Ограничений для перехода права (требования) в части и возникновения нескольких кредиторов в одном обязательстве законом не установлено.

Разрешая вопрос о наличии оснований для введения в отношении компании процедуры банкротства, суды первой и апелляционной инстанций, с выводами которых согласился суд округа, руководствовались пунктом 2 статьи 4, пунктом 2 статьи 33, пунктом 3 статьи 48 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”, статьей 313 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из отсутствия признаков банкротства.

Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ и отказывая в удовлетворении иска, суды руководствовались статьями 8, 313, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из доказанности факта освоения предпринимателем полученных денежных средств с учетом установленных обстоятельств фактического выполнения им работ по монтажу зенитных фонарей.

При названных обстоятельствах, руководствуясь статьями 309, 313, 395, 702, 709, 711 Гражданского кодекса Российской Федерации, проверив и отклонив доводы общества о пропуске истцом срока исковой давности и об осуществлении платежей за заказчика третьими лицами, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска в полном объеме.

Исполнение обязательства третьим лицом

На практике бывает, что обязательство за компанию исполняет третье лицо. Чаще всего это происходит потому, что у должника банально нет денег. В каких еще случаях есть смысл переложить исполнение на «того парня»? Когда кредитор может отказаться принимать от него исполнение? Что происходит после принятия исполнения? Об этом и не только вы узнаете из нашей статьи.

Г ражданский кодекс РФ предоставляет большую свободу участникам оборота. Например, они могут как исполнять обязательства лично, так и производить своего рода замены, доверяя исполнение обязательств третьим лицам (ст. 313 ГК РФ). Это позволит своевременно произвести расчеты и сократить издержки (временные и финансовые), связанные с исполнением обязательств. Рассмотрим, что представляет собой исполнение обязательства третьим лицом, и на какие моменты следует обратить особое внимание при такой замене.

Для чего может понадобиться

На практике нередко возникают ситуации, когда долг погашает не сторона договора, а третье лицо, которое с кредитором ни в каких отношениях не состоит (или по крайней мере не имеет никакого отношения к погашаемому долгу). Третье лицо может это сделать по договоренности с должником в счет существующего или будущего обязательства между ними.

Поставщик, ожидающий оплаты отгруженного товара, может попросить перечислить деньги не ему, а другому лицу, которому должен уже он сам. Это позволит не гонять деньги по разным счетам, а сразу отправить их туда, куда планирует поставщик.

Покупателю в такой ситуации совершенно все равно, кому переводить деньги, ведь его денежное обязательство в любом случае будет считаться исполненным.

Кредитору поставщика, в свою очередь, тоже не особо важно, откуда ему придут деньги: от самого поставщика или от третьего лица. Главное, чтобы они в принципе «упали» к нему на счет.

Примите деньги

Можно привести и другие примеры исполнения обязательства третьим лицом. Так, участник торгов может возложить обязанность по уплате суммы задатка на своего партнера. Причем у организатора торгов нет оснований «завернуть» платеж и не допустить компанию к торгам (постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.11.2017 по делу № А40-34429/2017).

Займодавец может выдать заем как заемщику, так и указанному им третьему лицу. Причем он не обязан проверять наличие каких-либо отношений между заемщиком и этим лицом. Отсутствие обязательств между ними не влияет на заключенность и действительность договора займа (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 26.03.2018 по делу № А82-746/2017). Третье лицо, указанное заемщиком, просто получает деньги на свой счет. С 1 июня 2018 г. в законе появилось даже прямое указание на такой способ выдачи займа.

Подробнее об изменениях ГК РФ, вступивших в силу с 1 июня 2018 г., смотрите статью «Новое в регулировании финансовых сделок. Чего ожидать участникам гражданского оборота?» журнала № 11′ 2017

Пункт 5 ст. 807 ГК РФ

Сумма займа или другой предмет договора займа, переданные указанному заемщиком третьему лицу, считаются переданными заемщику.

Когда третье лицо исполняет денежное обязательство, то кредитор не может предъявить к нему никаких претензий (например, о нарушении срока платежа). Действительно, у третьего лица задолженности перед кредитором нет, и долг на это лицо не переводится. Поэтому в связи с перечислением денег между кредитором и третьим лицом никаких обязательств не возникает (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.01.2018 по делу № А53-29086/2018).

Смотрите также статью «Перевод долга: Пленум ВС РФ разъясняет» журнала № 6′ 2018

Между кредитором, должником и третьим лицом было заключено трехстороннее соглашение. В нем предусмотрена обязанность третьего лица перечислить деньги в погашение долга. Однако речь шла не о переводе долга с согласия кредитора, а о простом возложении на третье лицо обязанности по перечислению денег. Поэтому кредитор никаких требований к третьему лицу не приобрел (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 28.06.2017 по делу № А43-13581/2016).

Читайте также:
Книга учета бланков строгой отчетности — когда необходима, сколько хранится и кто ее заполняет?

Неденежное обязательство

В порядке ст. 313 ГК РФ могут быть исполнены не только денежные, но и другие обязательства, скажем, по поставке товара, выполнению работы или оказанию услуги. Однако в этом случае третье лицо несет ответственность за недостатки.

Ты кто такой? До свидания, давай // Исполнение обязательства третьим лицом

Между А. (арендатор) и В. (арендодатель) был заключен договор аренды земельного участка для строительства объекта туристической инфраструктуры – гостиницы с рестораном, в одном из прекрасных климатических городов нашей страны. Арендные платежи производились стороной С. – учредителем и директором А.

Спустя какое-то время, В. обратился в суд с требованием о расторжении заключенного договора аренды по причине невозможности использования объекта по целевому назначению аренды и обязании арендатора вернуть земельный участок. Спорный земельный участок был отнесен к зоне зеленых насаждений общего пользования, строительство в которой не предусмотрено. Договор между А. и В. был признан недействительным (ничтожным), решение см. здесь.

Далее. С. обратился в суд к В. о взыскании неосновательного обогащения.

Суд отказывает С. во взыскании с В. неосновательного обогащения по следующим причинам:

1. Обязательство не создает прав и обязанностей для неучаствующих третьих лиц.

2. Участники общества не отвечает по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества в пределах стоимости внесенных ими вкладов.

Как следует из материалов дела, предприниматель стороной договора аренды не является, а потому арендное обязательство, возникшее на основании данной сделки, не создает для истца каких-либо обязанностей (статья 308 Гражданского кодекса Российской Федерации) и не наделяет правами, присущими стороне, участвующей в правоотношении по имущественному найму.

Надлежащим ли образом суд квалифицировал спорные правоотношения?

Видится, что решение по делу могло быть и другим.

Исполнение по договору аренды производилось третьим лицом – С.

При этом В. об этом знал и принимал исполнение.

По общему правилу ст.313 ГК РФ исполнение третьим лицом возможно:

-при возложении должником обязанности по исполнению на третье лицо;

-при отсутствии такового возложения на третье лицо, но при наличии условий п.2 ст.313 ГК РФ. Отсутствие возложения допускается, когда у третьего лица есть интерес сохранить свое право на имущество должника при обращении взыскания на это имущество. Например, арендатор опасается, что на принадлежащее ему здание (которое обременено залоговым правом банка) будет обращено взыскание по неисполненному кредитному обязательству арендадателя. Или же в случае, если должник просрочил исполнение денежного требования. Что наиболее часто встречается в практике.

При этом, п.1 ст.313 ГК РФ звучит императивно: при возложении исполнения должником на третье лицо кредитор обязан принять исполнение.

Возвращаясь к кейсу.

Можно ли было считать, что исполнение С. перед В. являлось надлежащим исполнением обязанности по оплате арендных платежей в силу возложения исполнения А. на С.?

И можно ли в таком случае применять положения п.5 ст.313? А именно: что на С. перешли права А.?

Суд отрицательно отвечает на данный вопрос:

Таким образом, вопрос о компенсации С. произведённых ею за А. арендных платежей должен разрешаться между С. и самими этим А., которое сберегло денежные средства, не внося само арендную плату В., а не между С. и В., последняя не может считаться неосновательно обогатившейся за счёт С., платежи которой вносились за А. во исполнение обязательств А. по арендной сделке, стороной которой С. не являлась.

Напомню, что договор аренды был признан недействительным.

Далее суд пишет:

Внесение арендных платежей директором общества (С.) за само общество А. в погашение задолженности А. по арендным платежам не даёт право требовать С. возврата непосредственно ему этих арендных платежей в качестве неосновательного обогащения, поскольку такой возврат представляет собой в ситуации недействительности (ничтожности) договора аренды применение последствий недействительности ничтожного договора аренды в виде реституции, а реституция применяется только между сторонами сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ). С. стороной договора аренды земельного участка не является

Но минуточку. А как же положения п. 5 ст.313 ГК РФ? Разве надлежащее, добросовестное исполнение третьим лицом за должника обязательства не является основанием перехода прав кредитора на основании закона со всеми вытекающими правовомочиями?

Однако у данной задачки есть обратная сторона.

Как указано в п.20 Постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2016 г. №54:

Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 ГК РФ).

Далее в из п.21 того же Постановления следует:

Если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

Но договор аренды был признан недействительным.

Является ли признание договора аренды недействительным (ничтожным) дополнительным исключающим основанием, в условиях которого третье лицо, надлежащим образом исполнившее обязательство за должника имеет право требовать возврата неосновательного обогащения? Наряду с “дублирующим” исполнением должника и признанием возложения несостоявшимся? И также не опрометчиво ли суд применил положения о применении последствий недействительности сделки, жестко указав, что С. не является стороной по сделке, поэтому не имеет права требовать возврата арендных платежей, хотя и является стороной добросовестно исполнившей обязательство?

В общем, суд достаточно твердо дал понять, что добросовестно исполнившему третьему лицу нечего ловить с требованием о неосновательном обогащении.

Решение суда по первой инстанции см. здесь

В апелляции решение также устоялось со схожей аргументаций, см.здесь

Научно-практическая конференция «Законодательство и судебная практика об ООО: вектор развития»

Научно-практическая конференция «Законодательство и судебная практика об ООО: вектор развития»

Комплексное повышение квалификации юристов

Комплексное повышение квалификации юристов

Похожие материалы

Комментарии (1)

Кристина, спасибо за интересный кейс!

Однако я согласен с позициями судов.

I. Сделка была между А и В. За А исполнение произвело С. Обязательства по сделке были и остались только у А и В. Одновременно у С возникло только право кредитора по отношению к А в рамках произведенного С за А исполнения.

Читайте также:
Приказ о направлении на обучение по охране труда: образец, как направить работников на получение дополнительных

Однако вы, я так понимаю, сторонница широкого толкования п.5 ст. 313 :)

Но если взять ситуацию, что С произведет частичное исполнение обязательства за А. Оплатит, например, половину суммы арендных платежей. При таком широком толковании, С тоже приобретает права кредитора по отношению к В? Но если А вообще не хотел, чтобы С вмешивался в правоотношения А-В? Мне кажется, это похоже на то, что Артем Георгиевич описывал в своем комментарии по поводу изменений в 313 статье в 2015 году: https://zakon.ru/blog/2015/4/14/tretij_ne_lishnij_ispolnenie_obyazatelstva_v_novoj_versii_st_313_gk

Собственно против широкого подхода и выступил суд в апелляции в обсуждаемом кейсе:

“Норма пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса, не может быть истолкована как основание для замены стороны в обязательстве, в силу которого третьим лицом было произведено исполнение за должника, поскольку указанная норма определяет переход к третьему права требования произведенного исполнения по отношению к должнику, иных обязательственных отношений с кредитором, которому было предложено исполнение за должника, у третьего лица не возникает. “

И это не новый подход, раньше АС Московского округа уже мотивировал подобным образом (постановление 19.05.2017 № Ф05-3761/2014 по делу № А41-29928/13):

“В силу положений статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации третье лицо, осуществившее исполнение обязанности должника, и кредитор, принявший подобное исполнение, не являются по отношению друг к другу сторонами сделки, т.е. третье лицо не имеет обязательств и не несет ответственности перед кредитором, что исключает возможность применения реституции в виде возврата денежных средств от кредитора третьему лицу.”

К слову, мне понравилась статья Валерии Тихоновой по поводу 313 в банкротстве: https://www.eg-online.ru/article/390340/https://www.eg-online.ru/article/390340/

II. А и его директор С выбрали неправильный способ защиты.

С не нужно было стучаться суд с требованиями В о взыскании неосновательного обогащения.

По хорошему А нужно было подавать иск к В с требованием применения последствий недействительности сделки и уплаты процентов.

Про это же как раз и сказал 15 Арбитражный Апелляционный суд в обсуждаемом кейсе, комментируя решение суда первой инстанции:

“Решение суда мотивировано тем, что внесение арендных платежей директором общества за само общество как за арендатора земельного участка в погашение задолженности общества по арендным платежам не дает право требовать директору общества возврата непосредственно ему этих арендных платежей в качестве неосновательного обогащения, поскольку такой возврат представляет собой в ситуации недействительности (ничтожности) договора аренды применение последствий недействительности ничтожного договора аренды в виде реституции, а реституция применяется только между сторонами сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поскольку истица не является стороной договора аренды, у нее отсутствует право требования к администрации неосновательного обогащения. Вопрос о возврате арендных платежей, внесенных истицей за общество, подлежит разрешению между самой истицей и обществом.”

Мне кажется, вам будет интересно ознакомиться с позицией ВС по кейсу со схожим существом спора в Определении СКЭС 305-ЭС19-2386 (11) от 09.11.2020 по делу А40-12417/2016

Применяем логику суждений ВС к обсуждаемому нами кейсу и получаем такой же вывод, к которому пришел 15 Арбитражный Апелляционный суд:

1. В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

2. Признанный недействительным договор аренды включал два встречных обязательства, где А, c одной стороны, получило в аренду участок от В, а В, с другой стороны, получило денежные средства в виде арендных платежей от А (С перевел за А).

3. С переводил денежные средства за А не являясь самостоятельным участником недействительной сделки.

4. Надлежащей двусторонней реституцией в данном случае будет возврат А денежных средств от В, т.к. именно А является стороной сделки, признанной недействительной. (А, как я понимаю, по реституции уже вернуло В участок).

ВС: Права кредитора переходят к третьему лицу даже при исполнении им обязательства без поручения должника

Суд указал, что возможна оплата взноса в компенсационный фонд СРО третьим лицом, являющимся членом той же организации, при этом к плательщику переходят права кредитора даже в том случае, когда должник не просил его исполнять обязательство

Одна из экспертов отметила, что исполнение обязательства третьим лицом в отсутствие воли должника должно быть обусловлено обстоятельствами, очевидно свидетельствующими о том, что неисполнение обязательства нарушит права и интересы такого лица. Второй добавил, что позиция ВС отражает сложившуюся практику по применению ст. 313 ГК.

26 ноября Судебная коллегия по экономическим спорам вынесла два определения, которыми подтвердила, что возможна оплата взноса в компенсационный фонд СРО третьим лицом, являющимся членом этой же организации. ВС также указал, что в соответствии с п. 5 ст. 313 ГК при отсутствии соглашения о возложении должником исполнения обязательства на третье лицо к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора (Определение № 305-ЭС19-13029 по делу № А40-230773/2018, Определение № 305-ЭС19-13031 по делу № А40-230726/2018).

Президент СРО решил заплатить взносы за двух других ее членов

В августе 2017 г. президент и член Ассоциации «СРО “Альянс Строителей”» Александр Халимовский внес в компенсационный фонд организации взносы за двоих ее членов – ЗАО «Транспортная миссия» и ООО «Гарден Вуд» – в размере более 200 тыс. руб. за каждого.

Его действия были обусловлены риском лишения ассоциации статуса саморегулируемой организации из-за недостаточности средств в компенсационном фонде. Дело в том, что ст. 6 Закона от 3 июля 2016 г. № 372-ФЗ Закон о введении в действие Градостроительного кодекса был дополнен нормой, в соответствии с которой с 1 октября 2017 г. Ростехнадзор получил право во внесудебном порядке лишать организации статуса СРО за несформированный или сформированный в неполном объеме компенсационный фонд.

В июле 2017 г., стремясь предотвратить негативные последствия, общее собрание членов возглавляемой Александром Халимовским ассоциации приняло решение о необходимости восполнения средств компенсационного фонда, которые были утрачены по вине кредитной организации, лишенной лицензии в 2016 г.

Читайте также:
Что делать, если задел машину во дворе и не заметил и уехал?

Все члены ассоциации, кроме ЗАО «Транспортная миссия» и ООО «Гарден Вуд», внесли приходящуюся на них сумму взноса. В августе 2017 г. с целью сохранения статуса СРО общее собрание членов ассоциации приняло решение об одобрении оплаты взносов в компенсационный фонд за не исполнивших свои обязательства членов другими членами ассоциации, к которым после исполнения перейдут права кредитора в силу закона.

Президент ассоциации полагал, что из-за действий ЗАО «Транспортная миссия» и ООО «Гарден Вуд» существовала реальная угроза потери им членства в СРО, что одновременно лишало его возможности осуществлять строительство до вступления в новую организацию с таким статусом. Желая избежать критичных последствий для себя, ассоциации и иных ее добросовестных членов, Александр Халимовский оплатил их взносы. Поскольку компании отказались возвращать долг добровольно, Александр Халимовский обратился в Арбитражный суд г. Москвы с двумя самостоятельными исками о взыскании денежных средств.

В двух делах суды по-разному оценили аналогичные обстоятельства

В деле № А40-230773/2018 АС г. Москвы удовлетворил иск, сославшись на ст. 313 Гражданского кодекса, в соответствии с которой, по мнению первой инстанции, к истцу как третьему лицу, исполнившему обязательство ЗАО «Транспортная миссия», перешли права кредитора.

Однако Девятый арбитражный апелляционный суд отменил решение нижестоящей инстанции. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд сослался на ст. 313 ГК РФ и разъяснения, приведенные в абзаце четвертом п. 20 и п. 21 Постановления Пленума ВС от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении».

Апелляция пришла к выводу, что Александр Халимовский не вправе требовать возврата суммы взноса в компенсационный фонд от ЗАО «Транспортная миссия», поскольку ответчик не поручал ему произведение оплаты кредитору. Такое право, по мнению суда, возникает только при наличии поручения (соглашения) с должником. Кроме того, арбитражный апелляционный суд принял во внимание тот факт, что общество на дату принятия членами ассоциации решения о внесении дополнительных взносов в компенсационный фонд вышло из состава саморегулируемой организации.

Кассация согласилась с выводами нижестоящей инстанции. Дополнительно суд округа отметил, что из материалов дела не следует, что решение общего собрания о внесении дополнительных взносов в компенсационный фонд принято в соответствии с положениями ГрК, Закона о СРО, другими федеральными законами и уставом ассоциации.

В деле № А40-230726/2018 в удовлетворении исковых требований Александра Халимовского ко второму должнику (ООО «Гарден Вуд») было отказано еще в первой инстанции. Суд, проанализировав положения ст. 55.16 Градостроительного кодекса, пришел к выводу о том, что ей установлен прямой запрет на уплату взноса в компенсационный фонд третьими лицами. По мнению АС г. Москвы, такая оплата должна производиться непосредственно самим членом ассоциации.

В связи с этим, указал суд, даже при наличии оснований, предусмотренных ст. 313 Гражданского кодекса, кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий или существа обязательства вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. Кроме того, первая инстанция отметила, что членство ответчика в СРО прекращено и, следовательно, он не может использовать средства компенсационного фонда и не должен вносить какие-либо взносы.

Суд также сослался на то, что требование, направленное на принуждение исключенного члена саморегулируемой организации оплатить взнос, может быть расценено как злоупотребление правом. Апелляция и кассация подтвердили позицию Арбитражного суда г. Москвы.

ВС встал на сторону истца

Александр Халимовский подал кассационные жалобы в Верховный Суд, по которым последний вынес два самостоятельных определения с идентичными ключевыми выводами.

Прежде всего Судебная коллегия по экономическим спорам ВС отметила, что ч. 3 ст. 55.16 ГрК установлен запрет на освобождение члена саморегулируемой организации от обязанности внесения взноса в компенсационный фонд, в том числе за счет его требований к СРО, а также на уплату взноса третьими лицами, не являющимися членами данной СРО, за исключением случая, предусмотренного ч. 16 данной статьи: «Таким образом, частью 3 статьи 55.16 Кодекса не установлено ограничений на уплату взноса третьим лицом, являющимся членом этой же саморегулируемой организации».

Далее Экономколлегия напомнила, что в силу подп.1 п. 2 ст. 313 ГК при просрочке должником исполнения денежного обязательства кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, и в том случае, если должник не возлагал на это лицо исполнение обязательства. При этом в п. 21 Постановления Пленума ВС № 54 разъяснено, что если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними. «Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ (суброгация спорного требования)», – подытожил ВС.

Судебная коллегия также отметила, что на дату принятия общими собраниями членов ассоциации решений и внесения истцом денежных средств ответчики продолжали оставаться членами указанной организации. Решения общего собрания, которые не оспорены и не признаны в установленном порядке недействительными, обязательны для исполнения всеми членами СРО, пояснил ВС.

В определениях обращено внимание на тот факт, что ЗАО «Транспортная миссия» являлось членом ассоциации с января 2011 г. по декабрь 2017 г., а ООО «Гарден Вуд» – с мая 2014 г. по июнь 2018 г., что позволяло им в соответствии с ч. 2 ст. 52 ГрК осуществлять определенные виды работ. Поэтому на ассоциацию может быть возложена ответственность по обязательствам ее бывших членов, пояснил ВС.

Суд согласился с тем, что на основании ст. 10 ГК возможно признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если будет установлено, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно – исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству.

Однако, заметила Экономколлегия, в рассматриваемом случае Александр Халимовский, исполняя за ответчиков обязательство по внесению денежных средств в компенсационный фонд, не стремился причинить вред ответчику. Он, как указано в определении, действовал в интересах ассоциации, в собственных интересах и интересах большинства других ее членов, заключавшихся в сохранении СРО своего статуса и продолжении деятельности, которая возможна только при членстве в такой организации.

Читайте также:
Где получить справку о том, что человек не состоит в браке?

Учтя сказанное, ВС отменил постановления апелляции и суда округа и оставил в силе решение первой инстанции в отношении ЗАО «Транспортная миссия». По спору с ООО «Гарден Вуд» были отменены все акты, а дело отправлено на новое рассмотрение.

Эксперты солидарны с Судом

«В рамках данных дел Верховному Суду фактически предстояло решить два вопроса: является ли допустимой оплата взноса в компенсационный фонд СРО третьим лицом и возможно ли в случае оплаты такого взноса третьим лицом применить положения ст. 313 ГК», – указала юрист практики по недвижимости и инвестициям АБ «Качкин и Партнеры» Анастасия Яковлева.

По ее мнению, сделанный в обоих определениях вывод о возможности оплаты взноса в компенсационный фонд СРО третьим лицом, являющимся ее членом, обоснован и логичен. «Очевидно, что внесение членского взноса в СРО третьими лицами допустимо, в силу того что существо обязательства не предполагает его исполнение лично должником: не имеет значения, от кого именно поступят денежные средства в компенсационный фонд СРО, единственным принципиальным моментом является именно наличие денежных средств в таком фонде», – пояснила эксперт.

При этом, учитывая то, что взнос в компенсационный фонд по своей сути не является личным платежом, положения п. 3 ст. 55.16 ГрК, предусматривающего возможность оплаты взноса только тем третьим лицом, которое является членом этой же СРО, вызывают сомнения относительно их корректности и логичности, заметила Анастасия Яковлева.

По словам юриста, применение Верховным Судом положений п. 5 ст. 313 ГК РФ в указанных делах основывается на обстоятельствах, предусмотренных п. 2 ст. 313 ГК РФ и допускающих такое исполнение без согласия самого должника, которыми в данном случае явилось допущение должниками (членами СРО) просрочки исполнения обязанности по внесению взноса. «При этом исполнение обязательства третьим лицом в отсутствие воли должника должно быть обусловлено обстоятельствами, очевидно свидетельствующими о том, что в случае если третье лицо не исполнит обязательство за должника, то права и интересы третьего лица, возникающие из его правоотношений с должником, будут нарушены таким неисполнением, в результате чего третье лицо понесет существенные потери», – полагает Анастасия Яковлева.

Старший юрист юридической фирмы VEGAS LEX Кирилл Никитин добавил, что в обоих случаях позиция Верховного Суда по рассматриваемой проблематике является консолидированной и в целом отражает сложившуюся практику по применению ст. 313 ГК РФ. «Так, возможность суброгации спорного требования прямо предусмотрена п. 5 ст. 313 ГК. В связи с этим выводы судов, отказывающих в обоснованности соответствующего требования, выглядят крайне сомнительно и требуют надлежащего дополнительного обоснования, которое по тексту отмененных судебных актов отсутствует», – сообщил эксперт.

Перемена лиц в обязательстве: новые разъяснения Верховного Суда РФ

В конце 2017 года Пленум Верховного Суда РФ принял целый ряд постановлений. Одним из наиболее важных среди них является Постановление от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки». Некоторые из разъяснений фактически подтвердили сложившуюся судебную практику, но некоторые, напротив, внесли в неё изменения. В статье мы рассмотрим, какие именно выводы в данной сфере сделал высший судебный орган.

В справочно-правовой системе КонсультантПлюс есть все разъяснения Верховного Суда РФ, а также практика всех инстанций арбитражных судов и судов общей юрисдикции по Москве и области.

Прежде чем перейти к основным выводам, содержащимся в рассматриваемом постановлении, вспомним, какие виды перемены лиц в обязательстве на основании сделки существуют и чем они отличаются.

В статье 382 Гражданского кодекса РФ содержится норма, согласно которой право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступке требования).

Соответственно, уступка требования, которая также называется цессией, имеет место в том случае, когда в сделке меняется кредитор и должник обязан исполнить обязательство уже перед другим лицом (не тем, с которым он заключал первоначальный договор).

Если не установлено иное, для перехода прав кредитора другому лицу согласия должника не требуется.

С другой стороны, перевод долга означает, что в сделке меняется должник. Поскольку кредитору важно, кто именно будет производить ему исполнение (прежде всего, как правило, его финансовое состояние), перевод долга по общему правилу без его согласия производиться не может.

Вместе с тем, вне зависимости от того, какой именно вид перемены лиц в обязательстве имеет место, при его осуществлении обязательно должны соблюдаться права как должника, так и кредитора. И именно с данной целью было утверждено рассматриваемое постановление Пленума Верховного Суда.

Какие же именно важные выводы в нём содержатся?

В каких случаях цессия должна регистрироваться?

Ответу на данный вопрос посвящён пункт 2 постановления. В нём сказано, что договор, на основании которого производится уступка по сделке, требующей государственной регистрации, должен быть зарегистрирован в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.

То есть правило, которое действует в данной сфере, достаточно простое. Если основной договор, в отношении которого происходит уступка, должен быть зарегистрирован, то, соответственно, и уступка требования по нему тоже подлежит регистрации.

«Несмотря на то что существует требование регистрации ряда договоров цессии, если этого не сделать, то договор всё равно будет считаться действительным для его сторон»

В качестве примера можно привести договор участия в долевом строительстве. Так как он подлежит регистрации, значит, и уступку права требования по нему также нужно зарегистрировать.

Вместе с тем в данной сфере может возникнуть закономерный вопрос: а каковы будут последствия того, что такой договор цессии не будет зарегистрирован? В этом случае будут действовать те же правила, что и для других аналогичных сделок. Отсутствие регистрации не влечёт за собой недействительность договора. При этом юридические последствия будут касаться только третьих лиц, которые не знали и не должны были знать о его заключении.

Читайте также:
Партнеры Тинькофф Банка: для снятия и пополнения без комиссии

Таким образом , несмотря на то что существует требование регистрации ряда договоров цессии, если этого не сделать, то договор всё равно будет считаться действительным для его сторон.

При этом в Постановлении Пленума ВС РФ № 54 также сказано, что в случае несоблюдения цедентом и цессионарием требования о государственной регистрации это само по себе не влечёт негативных последствий для должника, который был надлежаще уведомлён об уступке и произвёл исполнение новому кредитору. Соответственно, должник в этой ситуации также будет защищён.

Защита должника при уступке требования другому кредитору

«Усторон есть право вообще запретить уступку требования, прописав соответствующее условие в самом договоре»

Данному вопросу посвящены пункты 15 и 16 рассматриваемого постановления.

Дело в том, что у сторон есть право вообще запретить уступку требования, прописав соответствующее условие в самом договоре. Или если о полном запрете договориться не удалось, то каким-либо образом ограничить её. Например, прописать, что такая уступка может быть совершена только, если должник даст на неё согласие.

Но что если, несмотря на существующие ограничения, кредитор всё-таки заключит договор цессии? Как в этом случае должник сможет защитить свои интересы?

В п. 15 Постановления Пленума ВС РФ сказано, что, если уступка требования неденежного исполнения делает для должника исполнение его обязательства значительно более обременительным, он вправе исполнить обязательство цеденту.

Если же такой переход нельзя отнести к значительно обременительному для должника, но, несмотря на это, он требует от него тех или иных дополнительных затрат, то цедент и цессионарий должны такие затраты и расходы ему возместить.

При этом важно помнить правило, согласно которому, пока такие расходы ещё не возмещены, должник имеет право не исполнять обязательство. И в этом случае он не будет считаться просроченным. Соответственно, пока будущие дополнительные расходы не будут ему возмещены, должник может обязательство вообще не исполнять.

И, кроме того, ещё одним способом защиты прав должника в случае нарушения кредитором запрета или ограничения на цессию является возможность применения предусмотренных соглашением санкций и иных последствий отсутствия согласия на уступку.

В частности, Верховный Суд обращает особое внимание на то, что в качестве такого последствия, помимо традиционных штрафов и пени, может использоваться и односторонний отказ от договора.

При этом в постановлении сказано, что, если договор содержит условие о необходимости получения согласия должника либо о запрете уступки требования третьим лицам, передача такого требования, за исключением уступки требования по денежному обязательству, может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что цессионарий знал или должен был знать об указанном запрете.

Получается, что подобная передача права требования всё-таки может быть признана недействительной. Но это касается только неденежных требований и только в тех случаях, когда можно доказать, что цессионарию было известно о существовании запрета.

Порядок уведомления должника об уступке

Данным вопросам посвящены пункты 19-21 Постановления Пленума ВС РФ № 54.

В частности, в п. 19 говорится, что должник считается уведомлённым о переходе права с момента, когда соответствующее уведомление доставлено или считается доставленным по правилам статьи 165.1 Гражданского кодекса РФ. Правило диспозитивное, и иное может быть предусмотрено законами, условиями самой сделки либо следовать из обычая или практики, установленной взаимоотношениями сторон.

В случае если уведомление должнику не доставлено и при этом отсутствуют основания считать его таковым, цедент не вправе отказаться от принятия исполнения со ссылкой на состоявшийся переход права.

Кроме того, Верховный Суд особенно подчёркивает, что для того, чтобы уведомление было признано надлежащим, оно обязательно должно содержать сведения, с помощью которых можно идентифицировать:

  • объект прав, который перешёл от предыдущего кредитора к новому;
  • самого нового кредитора.

Соблюдение данных требований важно, поскольку если в уведомлении одно из этих условий будет прописано нечётко, то должник имеет право произвести исполнение предыдущему кредитору.

Возражения должника

Должник имеет право выдвигать возражения против требований своего кредитора. Однако не всегда понятно, какие именно возражения в данном случае могут использоваться. Верховный Суд РФ посвятил этому вопросу пункты 23 и 24 постановления.

«Должник имеет право выдвигать возражения против требований своего кредитора»

1. Прежде всего, сказано, что должник имеет право выдвигать против требований нового кредитора те возражения, которые он уже имел против первоначального кредитора. Это основное правило, содержащееся в статье 386 Гражданского кодекса РФ.

2. Однако, помимо этого, должник также может выдвигать возражения по основаниям, которые возникли к моменту перехода права требования. В этом случае речь идёт о так называемых скрытых недостатках. Например, тех или иных недостатках работ или поставленных прежним кредитором товаров, в том случае если они не были обнаружены сразу.

3. При нескольких последовательных переходах требования должник вправе выдвигать против требований нового кредитора возражения, основанные на правоотношениях с каждым из предыдущих кредиторов. Имеется в виду так называемая многоступенчатая уступка.

4. И четвёртый вид возражений, которые может использовать должник, – это те требования, которые возникли до момента, когда он узнал об уступке, если имеет место уступка будущего требования под отлагательным сроком или условием.

Кумулятивный и привативный перевод долга

В п. 26 постановления сказано, что по смыслу статьи 421 и пункта 3 статьи 391 Гражданского кодекса РФ при переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, либо первоначальный должник выбывает из обязательства (такой перевод долга называется привативным), либо первоначальный и новый должник отвечают перед кредитором солидарно (кумулятивный перевод долга). При этом соглашением сторон также может быть предусмотрена субсидиарная ответственность.

« При кумулятивном переводе, несмотря на то что появляется новый должник, предыдущий всё равно продолжает нести наравне с ним солидарную ответственность»

Соответственно, при кумулятивном переводе, несмотря на то что появляется новый должник, предыдущий всё равно продолжает нести наравне с ним солидарную ответственность. Кроме того, в данном случае, если соответствующее право содержалось в основном договоре, кредитор сохраняет возможность требовать исполнения обязательства в натуре. При этом новый должник имеет право выдвигать против требований кредитора свои возражения и возражения, которые имел первоначальный должник.

Читайте также:
ПФР Республика Марий Эл, Звениговский район, Звенигово, ул. Ленина, 53: официальный сайт, адрес, телефоны, часы работы

Привативный перевод долга осуществляется в более привычной и понятной форме. В данном случае при появлении нового должника предыдущий полностью исключается из обязательства. Верховный Суд обратил внимание на то, что по общему правилу перевод долга является именно привативным.

Передача договора

Согласно положениям статьи 392.3 Гражданского кодекса РФ в случае одновременной передачи стороной всех прав и обязанностей по договору другому лицу к сделке по передаче соответственно применяются правила об уступке требования и о переводе долга. То есть таким образом происходит передача всего договора в целом.

Вместе с тем, несмотря на существование достаточно чёткой законодательной формулировки, на практике в данной схеме нередко возникают сложности. В частности, они касаются вопроса, могут ли в рамках передачи договора передаваться те права и обязанности, в отношении которых отдельная уступка не предусматривается.

Речь идёт, например, о праве на безакцептное списание денежных средств, если оно принадлежало первоначальному кредитору.

В п. 29 рассматриваемого постановления сказано, что сторона договора и третье лицо имеют право согласовать переход всех прав и обязанностей одной стороны договора на третье лицо.

В этом случае к третьему лицу переходит комплекс прав и обязанностей по договору в целом, в том числе и в отношении которых не предполагается совершение отдельной уступки или перевода долга. В частности, по отношению к третьему лицу, вступившему в договор, у кредитора сохраняется право на безакцептное списание денежных средств, если это право было предоставлено кредитору по отношению к первоначальному должнику.

Соответственно, при передаче договора к новой стороне переходят все права и обязанности, которые были у первоначальной стороны к моменту перехода. Причём это касается даже тех прав и обязанностей, в отношении которых возможность отдельной уступки вообще не предполагается. Это касается в том числе и права на безакцептное списание денежных средств.

Какие ещё разъяснения дал Верховный Суд в конце года?

Конец 2017 года оказался достаточно урожайным на новые постановления Пленума Верховного Суда РФ. Помимо рассмотренного документа высший судебный орган также утвердил:

1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

В частности, Верховный Суд указал, что суды могут направлять извещения участвующим в деле лицам по электронной почте, но это допустимо только с согласия этих лиц. В этом случае извещение будет считаться полученным в тот же день, в который суд его направил.

2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Так, в данном постановлении содержится разъяснение, согласно которому условием, при котором лицо может быть отнесено к контролирующим лицам должника, является наличие у него фактической возможности как давать должнику обязательные для исполнения указания, так и иным образом определять его действия.

При этом осуществление такого контроля может осуществляться и без наличия юридических признаков аффилированности.

3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

В данном документе Верховный Суд указал на то, что даже когда автомобиль ремонтируется по ОСАГО, утрата его товарной стоимости всё равно подлежит возмещению.

Кроме того, в постановлении разъясняется, что стоимость восстановительного ремонта зарегистрированного в Российской Федерации автомобиля, принадлежащего российскому гражданину, определяется без учёта износа деталей.

Таким образом, в конце 2017 года Пленум Верховного Суда РФ утвердил сразу несколько постановлений. Одно из наиболее важных среди них – Постановление № 54, посвящённое применению главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации. Разъяснения, которые были даны высшим судебным органом, касаются вопросов защиты прав кредиторов и должников в случае перемены лиц в обязательстве, регистрации договора цессии, порядка уведомления должника об уступке права требования и многих других вопросов. Для того чтобы избежать сложных ситуаций, сторонам данные выводы важно учитывать на практике.

Статья 313 ГК РФ. Исполнение обязательства третьим лицом

1. Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

2. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:

1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;

2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

3. Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

4. В случаях, если в соответствии с настоящей статьей допускается исполнение обязательства третьим лицом, оно вправе исполнить обязательство также посредством внесения долга в депозит нотариуса или произвести зачет с соблюдением правил, установленных настоящим Кодексом для должника.

5. К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.

6. Если третье лицо исполнило обязанность должника, не являющуюся денежной, оно несет перед кредитором установленную для данного обязательства ответственность за недостатки исполнения вместо должника.

Комментарии к ст. 313 ГК РФ

1. В интересах участников гражданского оборота в п. 1 закреплена презумпция в пользу возможности для должника возложить исполнение на третье лицо и установлены основания, позволяющие эту презумпцию оспорить.

Отсылка к “существу обязательства” имеет в виду, что допустимость передачи исполнения зависит от характера действий, составляющих его предмет. В частности, при отсутствии прямого указания в обязательстве должник не может передать исполнение третьему лицу в случаях, когда обязательство носит творческий характер (например, договор с художником, режиссером, писателем, ученым и др.).

Читайте также:
Соглашение о порядке и размерах участия в расходах по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги

2. Специальными нормами для ряда случаев устанавливается презумпция, прямо противоположная закрепленной в комментируемой статье. Так, в силу п. 1 ст. 770 ГК научные исследования по договору на выполнение научно-исследовательских работ должны быть проведены лично стороной, если только заказчиком не было дано согласие привлекать к исполнению третьих лиц. Статья 895 ГК запрещает передачу вещи на хранение третьему лицу, кроме случаев, когда на это получено согласие поклажедателя либо хранитель вынужден поступить подобным образом силою обстоятельств в интересах поклажедателя и притом лишен возможности получить его согласие.

3. Возложение обязательства на третье лицо весьма широко распространено в гражданском обороте, особенно применительно к предпринимательской деятельности и прежде всего при субконтрагентских отношениях. Чаще других п. 1 комментируемой статьи применяется при транзитных поставках (поставщик вместо того, чтобы самостоятельно отгрузить товары покупателю, поручает это своему поставщику – изготовителю товаров), при субподряде (по поручению подрядчика субподрядчик передает исполненное непосредственно заказчику), при субаренде (субарендатор по поручению арендатора вручает арендную плату непосредственно арендодателю), при субкомиссии (субкомиссионер передает приобретенный товар непосредственно комитенту во исполнение данного комиссионеру поручения), при коммерческой субконцессии (правообладатель непосредственно выплачивает вознаграждение вторичным пользователям) и др.

4. Пункт 2 комментируемой статьи представляет собой новеллу ГК. В отличие от п. 1, который направлен главным образом на защиту интересов должника, передавшего исполнение третьему лицу (эти интересы гарантируются обязанностью кредитора принять исполнение обязательства от третьего лица), п. 2 призван защитить особый, самостоятельный интерес третьего лица, в том числе в случаях, когда этот интерес не совпадает с интересами самого должника.

Закрепленная в п. 2 императивная норма порождает определенное обязательство между третьим лицом и кредитором. Указанное обязательство, возникающее из закона, имеет своим содержанием адресованное кредитору право третьего лица требовать от кредитора принятия предложенного исполнения. Совершение третьим лицом соответствующих действий влечет за собой прекращение этого обязательства подобно тому, как если бы эти действия выполнил сам должник.

5. Содержащаяся в п. 2 отсылка к ст. ст. 382 – 387 ГК, в частности, означает, что обязанность принять исполнение, предложенное третьим лицом, не распространяется на принадлежащие кредитору права, неразрывно связанные с личностью должника (см. ст. 383 ГК и коммент. к ней).

6. Хотя комментируемая статья и не содержит прямой отсылки к ст. 412 ГК, это не лишает должника права зачесть против требований третьего лица свое встречное требование к первоначальному кредитору при наличии условий, предусмотренных указанной статьей (см. коммент. к ней).

О подводных камнях исполнения обязательства третьим лицом

Деловой журнал Банковское обозрение №02 II ПОЛУГОДИЕ (16)/2021

На практике часто возникают ситуации, когда обязательство за должника исполняется третьим лицом. Регулирует данные отношения ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ). Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на это третье лицо. При отсутствии возложения кредитор обязан принять исполнение, если третье лицо, осуществляющее исполнение, подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество. Например, при обращении кредитором взыскания на предмет залога, находящийся у третьего лица, последнее может исполнить обязательство должника перед кредитором. Согласно ст. 313 ГК РФ в редакции, действующей с 01.06.2015 1 , кредитор также обязан принять исполнение и в случае, если должником допущена просрочка в исполнении

Руководитель группы по банкротству «Качкин и Партнеры»

Как правило, кредитор не может проверить основания, по которым третье лицо предлагает исполнение, и есть ли вообще какие-либо правоотношения у третьего лица с должником. В любом случае, ориентируясь на ст. 313 ГК РФ в новой редакции, кредитор обязан принимать исполнение, если должником допущена даже незначительная просрочка. Однако спустя некоторое время (иногда даже год и более), когда в отношении должника вводятся процедуры банкротства, для кредитора становится неожиданностью, что плательщик просит вернуть ему исполненное.

Такая ситуация произошла с ООО «Каркаде», которое получило лизинговые платежи по договору с ООО «Терминал» от индивидуального предпринимателя, в отношении которого менее чем через месяц после осуществления первых платежей было возбуждено дело о банкротстве. Суды первой 2 и апелляционной инстанций 3 признали недействительными оспариваемые платежи и взыскали в конкурсную массу индивидуального предпринимателя с ООО «Каркаде» полученные им от банкрота денежные средства. Арбитражный суд Поволжского округа 4 посчитал, что применительно к положениям ст. 61.3 Закона о банкротстве 5 недействительными могут быть признаны сделки, в основе которых имеется обязательство между должником и лицом, получившим от должника удовлетворение своего требования, то есть сделки по исполнению должником собственных обязательств. При этом суд кассационной инстанции посчитал, что обязательственные отношения между должником (ООО «Терминал»), равно как и между кредитором (ООО «Каркаде»), с одной стороны, и третьим лицом (индивидуальным предпринимателем — банкротом), с другой стороны, отсутствуют.

Однако Верховный Суд РФ 6 поддержал позицию судов первой и апелляционной инстанций. Высшая судебная инстанция прислушалась к доводам финансового управляющего должника о том, что банкрот и ООО«Терминал», обязательства которого исполнялись, аффилированы. Верховный Суд РФ исходил из того, что при наличии между предпринимателем и ООО «Терминал» соглашения, лежащего в основе возложения на предпринимателя исполнения обязательства по выплате лизинговых платежей, последний, перечисляя денежные средства непосредственно перед возбуждением дела о банкротстве и после принятия заявления о банкротстве, предоставил ООО «Терминал» исполнение по названному соглашению преимущественно перед другими кредиторами предпринимателя. Это, в свою очередь, не исключает возможность признания спорных платежей недействительными на основании п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Правовая позиция, высказанная Верховным Судом РФ, на наш взгляд, далеко не однозначна, и наверняка вопрос правовых последствий недействительности сделки будет уточнен при повторном рассмотрении дела судами нижестоящих инстанций.

С одной стороны, Верховный Суд РФ указал, что «при распределении риска банкротства фактического плательщика следует учитывать, что лицо, получившее от него в преддверии банкротства денежные средства в счет погашения чужого для предпринимателя долга, не может быть поставлено в лучшее положение по сравнению с кредиторами такого плательщика, получившими исполнение по обязательствам самого предпринимателя в это же самое время. При ином подходе будет нарушен фундаментальный принцип равенства участников гражданских правоотношений». Этот вывод свидетельствует о том, что правовыми последствиями признания недействительными платежей в пользу кредитора (ООО «Каркаде») может быть взыскание денежных средств в конкурсную массу непосредственно с ООО «Каркаде». С другой стороны, кредитор обязан принимать исполнение согласно нормам ст. 313 ГК РФ (при наличии возложения исполнения со стороны должника на третье лицо, эта обязанность кредитора указана как в новой, так и в старой редакции ст. 313 ГК РФ). При этом оспаривание платежей и возврат в конкурсную массу плательщика денежных средств не только плох для кредитора сам по себе, но и может привести к невозможности взыскания долга с должника (в данном случае с ООО «Терминал»), поскольку имущественное положение последнего за время с момента платежа до признания этого платежа недействительным может существенно измениться, и тогда взыскание долга станет невозможным.

Читайте также:
Когда наступает уголовная ответственность за преступное бездействие

Кроме того, в рассмотренном деле речь шла о периодических платежах по договору лизинга, которые могли бы быть признаны сделками, совершаемыми в процессе обычной хозяйственной деятельности. При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.) 7 . Однако в рассмотренном деле с учетом того, что банкрот исполняет сделку за третье лицо, пусть даже для этого третьего лица сделка будет являться совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности, кредитор при предъявлении к нему требования о признании сделки недействительной не сможет защищаться ссылкой на такой характер оспариваемых платежей для плательщика. Маловероятно, что индивидуальный предприниматель на постоянной основе осуществляет погашение чужих долгов.

С нашей точки зрения, пополнение конкурсной массы могло бы быть в данном случае справедливым при условии признания недействительной сделки, которая послужила основанием возложения обязанности перечисления лизинговых платежей на индивидуального предпринимателя. Взыскание полученных денежных средств с кредитора при наличии обязательственных правоотношений между банкротом-плательщиком и должником было бы несправедливым и не соответствует нормам ст. 313 ГК РФ.

Предположим, что возложения исполнения не было, а платежи совершены в период, когда ст. 313 ГК РФ действовала в редакции до 01.06.2015, не позволяющей принимать исполнение от третьего лица без соответствующего поручения должника при его просрочке. В этом случае для кредитора такой платеж будет неосновательным обогащением и должен быть возвращен банкроту. С другой стороны, в этом случае должны применяться нормы о действиях в чужом интересе без поручения. Согласно ст. 983 ГК РФ, действия в чужом интересе, совершенные после того, как тому, кто их совершает, стало известно, что они не одобряются заинтересованным лицом, не влекут для последнего обязанностей ни в отношении совершившего эти действия, ни в отношении третьих лиц. При этом в силу подп. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства. Однако в данном случае должны защищаться интересы кредиторов плательщика, соответственно денежные средства с этой целью должны быть возвращены в конкурсную массу как неосновательное обогащение кредитора. Если даже платеж совершен после 01.06.2015 в отсутствие возложения исполнения на третье лицо и кредитор обязан принять исполнение вследствие просрочки должника, то приоритет все равно должна иметь защита прав кредиторов, а денежные средства также должны быть возвращены плательщику. Однако, на наш взгляд, ситуации исполнения чужого долга без какой-либо сделки-основания крайне редки.

Точка в вопросе о последствиях признания недействительными платежей во исполнение должником обязательств третьего лица все же будет поставлена при новом рассмотрении обособленного спора судами после возвращения дела из Верховного Суда РФ. Однако уже сейчас очевидно, что, принимая исполнение за третье лицо, кредитору стоит, по возможности, получать документы, подтверждающие основания платежа третьим лицом за должника и отслеживать информацию о возбуждении процедуры банкротства в отношении плательщика, чтобы решить вопрос о возврате полученного и своевременно при необходимости предъявить требования к должнику. При этом необходимо учитывать, что, если процедура банкротства в отношении плательщика будет возбуждена по истечении месяца с момента платежа, то в этом случае в соответствии с п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве заявителю будет необходимо доказать осведомленность кредитора, принимающего платеж, о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества плательщика на момент осуществления исполнения.

1. В редакции Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ.
2. См. Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 19.05.2016 по делу № А 72-9360/2014.
3. См. Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2016 № А 72-9360/2014.
4. См. Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 25.10.2016 № Ф 06-13725/2016 по делу № А 72-9360/2014.
5. Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».
6. См. Определение Верховного Суда РФ от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749 по делу № А 72-9360/2014.
7. См. абз. 4 п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: